Людмила Норсоян

Трикотажная индустрия в Карачаево-Черкесии от первого лица


«И вот, закупленные в Новой Зеландии породистые белые овечки напрочь оказались непригодными к условиям выпаса на горных склонах. И снизу с завистью смотрели голодными глазами на местных черных овечек. Пришлось оставить идею»
«Я невольно ухмыляюсь, припомнив членство в разделе «black sheep» любимого NJL и сочувственно киваю близкой сердцу любого трикотажника драматической повести о безуспешной попытке возрождения поголовья породистых шерстяных овец
Идея удрать в собственный день рождения на фабрики Карачаево-Черкесии оказалась самой веселой и правильной, и две красавицы, звезды трикотажного оптового рынка, везут совершенно счастливую меня в даль ночной трассы — речка Дарья, речка Овечка, хрупкий серп молодой луны, горы, Черкесск россыпью огней на ладони долины, церкви, мечети, улица Ленина, секреты трикотажной индустрии Республики и звездное небо над головой.
Нравственный императив я обнаруживаю утром, наблюдая как карачаевские красавицы царствуют на знаменитом трикотажном рынке Черкесска — ведут дела с оптовиками, прядут и свивают пряжу, перематывают клубки, вяжут свитера, перекликаются, обнимаются, рассказывают новости и словно Парки, несут в своих натруженных руках судьбы личного рукоделия и семейного бизнеса. Тем временем оптовики сосредоточенно рассматривают, оценивают, закупают и отсылают товар к фурам в небольшом отдалении для дальнейшей отправки в Москву и по стране — уже не первое поколение, почти каждая отечественная голова, от мала до велика, одета в вязаную шапку из Черкесии. Считаю население, климат, сезоны и страсть к обновкам, припоминаю, как легко теряются и покупаются шапки, подвожу итоги — можно говорить о монополии республиканской индустрии на практически бездонном рынке производства и потребления обязательного предмета гардероба.
Эта монополия (объект ревности озадаченных скромностью собственных успехов московских фабрикантов) — обыкновенная история построения индустрии по мировым канонам (фабрики Prato и Guanchzhou мне в свидетели), история про бесконечное созидание и семейные ценности.
«Трудолюбивая и терпеливая, Карачаево-Черкессия сохранила традиции ремесла и дисциплину производства — многие семьи массово начали с организации мастерских, удачливые семьи организовали цеха и стали вязать на восстановленном дешевом оборудовании, самые организованные и дружные семьи, пройдя все круги ада, проб и ошибок, освоились на рынке и приступили к созданию ультрасовременных производств»
Невозможно пропустить возникновение такой мощной и концентрированной индустрии, и вот, я прижимаю к сердцу добычу с оптового рынка — умопомрачительный свитер до пяток, килограмма на три ароматного овечьего веса, на всю полочку знаменитый спортивный трилистник, на спинке аршинные буквы. Восторженно взираю на здание трикотажной фабрики в лучших традициях промышленной архитектуры: совершенная логистика, панорамный свет, абсолютная чистота и воздушность. «Кофе! Мужчины, идите в цех, а мы дадим Людмиле прийти в себя и поболтаем» — прекрасная половина семьи фабрикантов заботлива, кофе невероятен, но разве есть время приходить в себя, когда вокруг творятся «десять невозможных вещей еще до завтрака»?
Как и мужчинам Junberg, мне неймется рвануть по этажам и обсудить все вопросы трикотажа от сотворения мира до модельного ряда «шерстяной шапки» (Junberg по черкесски). По канонам жанра семейный бизнес обретает лицо и имя собственное, private label. Нас ждут три этажа новейшего оборудования, идеальная планировка технологических процессов, уютная светлая бытовка — мальчики налево, девочки на другой этаж, и колыбелька в швейном цеху — в этой колыбельке качают детей и основателей фабрики и мастеров. Да вот они носятся, счастливое хохочущее поколение наследников. Мы катаемся в открытом грузовом лифте, примеряем шапку за шапкой, восхищаемся сверкающей фурнитурой на складе, ревизуем ящики с только прибывшим оборудованием, обсуждаем стратегию и тактику завоевания мира, переход от производства моно-продукта к производству всей ассортиментной шкалы трикотажа, говорим о крайней важности норм этики и морали в бизнесе. Неизбежно добираемся до вопросов роботизации и программирования рабочих процессов, я обнаруживаю, что система ERP (Enterprise Resource Planning) внедрена и доведена командой фабрики до совершенства (и не снившегося моим любимым латышским и японским коллегам) и немедленно впадаю в раж.
Шок от прекрасного можно вылечить лишь еще более прекрасным, например, еще одной чашечкой кофе, горкой домашних хычинов и путешествием по Карачаево-Черкессии маршрутом Великого Шелкового пути. Вечные воды Архыза, тысячелетние сарматские курганы, вековые казачьи крепости, суровый скит Святого Георгия на горе Шоона и день сегодняшний. В долине Большой Лабы вижу собрание — десятки мужчин, женщин, детей со всей республики собираются, чтобы представить младшее поколение старшему и поддержать общение дальних родственников друг с другом.
«Горячая вода поступает на мойку шерсти и затем направляется на обогрев здания, а богатый жирами и ланолином слив мы сдаем на нужды косметической индустрии» — я стою во владениях «Квест-А» посреди гигантских прядильных цехов, наблюдаю современный технологический цикл, знакомый по лучшим шерстопрядильным предприятиям Австрии, Италии, Японии. Отечественная индустрия трикотажа привычно сидит на сырьевой игле —турецкие, китайские, итальянские пряжи, пара производств Подмосковья с убийственными для модного продукта позициями «шерсть» и «полушерсть». В Карачаево-Черкесии, где традиционно выращивают шерстяных овец, стратегически верным оказывается решение построить прядильный комплекс, использовав к тому же удачное расположение территории горячих источников вблизи региональных трасс. Я заучиваю новый термин «кроссбред», запоминаю, что это та самая мохнатая овечка, что и шерстью поделится и шашлыком накормит, и отправляюсь восхищаться еще и вязальными цехами фабрики Farfalla. «Бабочка» (farfalla по итальянски) трикотажа обладает вполне стальными крыльями и уже перешла от монопродукта к коллекционному принципу производства детского, мужского, женского, home wear ассортимента, а команде юных дизайнеров предоставлена возможность создания fast-fashion коллекций для «private label Aurum Velleris».
Я не в состоянии удержаться от вопроса — «все ли трикотажники в республике такого высокого уровня» и разговор от профессионального уходит в обсуждение нравственного начала и организационного потенциала индустрии Карачаево-Черкесии. Выросшей и сформировавшейся трикотажной индустрии республики пора прописываться на промышленной карте страны и глобального рынка мировых производств — кому, как не мне знать, насколько наболевшей проблемой является вопрос размещения заказов трикотажа на аутсорсинг. Консолидация прядильных и вязальных производств в профессиональное сообщество, развитие цивилизованного рынка оптово-розничных продаж, возрождении профессионально-технического образования и решение кадрового вопроса индустрии, наконец, разработка хорошо прописанного бизнес-предложения отечественному и глобальному рынку — единственный верный и жизненный путь развития.
«Увлеченные суворовскими планами, под двойной радугой весеннего ливня, мы влетаем в аэропорт в самую последнюю минуту, я несусь к трапу кометой и беру на заметку в следующий прилет посетить еще и астрофизическую обсерваторию Архыза — индустрия, летим вместе!»
Автор статьи — Людмила Норсоян, заметки для курса «Трикотажная коллекция: от создания до успешных продаж»
Людмила Норсоян
Основатель бренда инновационного трикотажа NORSOYAN.
Автор курсов и лектор Bunka Fashion Colledge (Tokyo), МГУ, ВШЭ, МХПИ, БВШД.
Член жюри международного конкурса молодых дизайнеров "Русский силуэт".
Участник выставки Il Filo Diventa Storia в музее Palazzo Pitti, Florence
Подпишитесь на рассылку, чтобы первым узнать о новых статьях: