О целевой аудитории

Часть 4. #Норсоян_пишет_книгу
Химера нашей индустрии моды— это когда героиня коллекции возрастом от 25 до 45 лет уверенно и концептуально впечатывает каблуки кроссовок в московский люксовый асфальт.

Как и сама дизайнер -если верить CV— она энергична, коммуникабельна, открыта к командировкам и новостям, примерно владеет английским. Как и сама дизайнер, породившая ее, химера проявляется однажды на выпускном или дебютном показе и затем лишь восторженные аплодисменты престарелых дуэний от моды сопровождают ее уныло чеканный шаг на свалку реальности.

И лишь единицы затем сбрасывают морок, делают пару‑тройку кругов по кольцевой метро, вдумчиво разглядывая разноперых соотечественниц с Москвы, городов и весей, и тогда химера перерастает в мечту и через адов труд становится здравомыслящей явью. Снова понедельник, снова поехали.
22 года
К 22 годам девушка заканчивает что‑нибудь образовательное, отмечает это событие пошивом платья‑абажура на выпускной, и выпускается в жизнь с багажом из смазливой внешности, айфона с наушниками и парой подружек и дружков. Все ее жизненные запросы легко решаются при помощи косметички, интернет‑шопинга и торгово‑развлекательных комплексов.
Шорты, футболки, балетки летом, джинсы, свитер, пуховик, кроссовки зимой‑базовый гардероб.

Вся ее тяга к люксу вполне удовлетворяется разглядыванием глянца и подметанию тротуара подолом принцессиного ситца в цветочек. Настоящая мода девушку притягивает лишь как видение из не имеющего ничего общего с ее реальностью, концептуальная мода отметается за непригодностью к обольщению юношей, мода модная, фейсбучно‑продажная отпугивает ценой и скукой.
Ей и так есть на что тратиться, дизайнер!
28 лет
А вот к 28 годам девица созревает и кидается получать новое образование со смыслом, делать карьеру, брать ипотеку и автокредит, выходить замуж в трехъярусном платье -абажуре (пройдись‑ка в субботний день по Красной площади) и рожать новую игрушку и признак социального благополучия‑ребенка.
Внешность тяжелеет, фигура укрупняется, размеры джинс и лифчиков растут, гонка за молодостью начинается.

Базовый гардероб прирастает мышино‑серыми деловыми костюмами для офисного дня, коктейльно‑паеточными мини для корпоративных вечеринок, каблуками для придания образу тех самых деловитости, коммуникабельности и готовности на подвиги во славу босса.

И по прежнему массмаркет в помощь ее умученному кредитными выплатами банковскому счету. Если же девица делает действительную карьеру с ощутимым вознаграждением, то отправится она в апробированные максмары и полсмиты в поисках гармонии цены/качества/статуса‑отлично считываемых потоков информации о состоявшейся удаче «городу и миру».
Есть ли в твоей коллекции подходящее для молодой карьеристки, дизайнер?
38 лет
Порог между «прелесть что за девушка— ужас что за тетка», миг торжества молоденьких соперниц, наглых фитнес‑тренеров и алчных специалистов по красоте.
Жизненные максимумы достигнуты, красивая жизнь красива, но у других, коллекции изучены пристально, но в бутики ходят тоже другие, но все же мода привлекает и за нее женщина готова платить по мере сил или сверх сил.

Базовый гардероб ссылается в область жестко обусловленной необходимости соответствия рабочему дресс‑коду, торговые центры, мультибренды, рынок Садовод и ателье дизайнеров методично прочесываются в поисках дорогой и дешевой, но несомненно украшающей одежды. В дело идет все‑концептуальные бесформенные хламиды в надежде прикрыть объемную попу, сладкие оборчатые платья в расчете симулировать свежую юность, дешевые белоснежные майки и дорогие идеальные брюки в надежде сойти за свою в мире, где небрежно мешают в единый образ люкс и подземный переход, задача мифическая, но достижимая.
Прислушайся и присмотрись, дизайнер, к чаяниям молодой женщины, не жадничай в порыве решить все свои прошлые и будущие прорехи ценой пары платьев и любви клиентки…
48 лет
А это уже твоя мама, дизайнер, и она наконец хочет быть молодой и красивой!
Выросла в крушение империи, вышла замуж и родила тебя, потому что «положено», но вышла и родила в лихие перестроечные, тянула на себе семейную и рабочую лямку, опростилась и вросла в халат, но вот наконец все обстираны, накормлены, обеспечены айпадами и айфонами— и возникает новая «ягодка опять», соперница дочери, кокетка с ее дружками.

Платья с развевающимися оборками, сверкающая бижутерия, педикюр «вырви глаз» и завидный дар отыскивать умопомрачительные тряпки на распродажах «все по 299 рублей».

Гораздо тяжелее ей приходится в случае деловой и бытовой успешности‑статус велит одеваться не в абы что, но заколдованно узок круг шьющих отличные костюмы, платья, брюки и пальто, все те же максмара и пара отечественных грандов‑но сколько дам в платьях одного бренда рискует встретиться в одном помещении?
А ведь они щедро платят, дизайнер, но за тот профессионализм, которого так сложно, но дико интересно достичь!
Дальше тишина, европейские ровесницы наших бабушек бодры и кокетливы, мы же выворачиваем головы вслед редким экземплярам поздней женственности, даже не маню тебя, дизайнер, призывами создать коллекцию.
Шей для ровесниц, дизайнер!
Все будет‑и коллекции люксовые, и партии успешных платьев на всю неодетую страну, и аплодисменты и пухлый банковский счет, но первый твой шаг, дизайнер‑понять, что успешно шить и продавать можно для тех девушек, женщин, теток, с кем ты совпадаешь по возрасту, образу жизни, мировоззрению и кошельку.

Ты молода‑молоды клиентки, ты повзрослела‑взрослеют твои покупательницы, из вагона метро ты пересела в кабриолет‑тогда и люкс обратит на тебя внимание.
Шей для себя, все будет!
Подпишитесь на рассылку, чтобы первым узнать о новых статьях: