Позарастали стежки-дорожки

Корреспондент «ВМ» на один день решила стать портным
Все мы носим одежду: модные платья, удобные брюки, теплые свитера. Подбираем комплекты, сочетая их по цвету, стилю и качеству. Это так просто: прийти в магазин и указать на то, что нравится, а что — не очень. И не задумываемся над тем, а что стоит за производством тех вещей, кто трудится над ними, вкладывая в каждую деталь не только деньги, мысли, но и собственную душу. Корреспондент «ВМ» решила на день стать портным и проследить всю технологию пошивочного производства… Это настоящий цех — здесь шьют женские пальто. В компании с главным дизайнером производства, автором моделей Евгенией Шичковой поднимаемся на третий этаж.
09:30
Тут в нескольких цехах трудятся ударницы производства. Их немного. Всего 20 человек. Но у всех портних — огромный стаж в профессии, это их действительно люби- мое дело. Меняют уличную одежду на более комфортную. Здесь ни- какой стандартной униформы: халаты, косынки, фартуки — все осталось в советских фильмах про ивановских ткачих. Работницы надевают то, что не стесняет движения. На ногах — удобные тапочки или шлепки. Чтобы как дома. И кольца, украшения — тоже лишнее, мешают, да и ни к чему. А вот длинный маникюр — это табу, техника безопасности не позволяет. Волосы лучше заколоть или со- брать в пучок, чтобы в глаза не лезли.
10:00
Перекинувшись парой новостей (как муж? как дети?), девушки занимают свои места, согласно многолетней привычке. Каждая портниха оформляет рабочее место на свой вкус: над столом одной — детские рисунки, у другой — постеры с любимым певцом. У каждой свой арсенал иголок, линеек и сантиметров. Во всех цехах одинаково светло. В дополнение к дневному свету из больших окон, над каждым столом — лампа. Глаза — чуть ли не главное орудие портних. Мой наставник на один день — портной-закройщик и технолог швейного производства Анна Дмитриева. Она универсальный солдат: раскроить, наметать, обметать на оверлоке — на все руки мастерица. В швейном строю Анна уже больше 20 лет.
10:30
Работа начинает кипеть. Из приемника, настроенного на привычную радиоволну, звучат любимые песни — для создания настроения. Музыку то и дело заглушают работающие станки. Для стороннего обывателя — просто шум. Для тех, кто в деле, — тоже музыка. По стуку швейной машины можно, к примеру, определить, над какой операцией сейчас трудится портная. Если стучит бесперебойно, значит, застрачивает боковые швы или соединяет спинку и центр изделия, если медленно, с остановками — работает над воротником. Мой экспресс-курс, конечно, далек от профессионального пути настоящей портной — та для начала обязательно должна получить среднее специальное образование, знать базу и иметь в запасе практические навыки. Диплома портной у меня нет. Но, похоже, я не так уж безнадежна: по уроку технологии в школе была твердая пятерка, даже выпускное платье шила сама, хоть и налепила на под- кладку ярлычок с названием знаменитого иностранного бренда. Поэтому сегодня смело, как храбрый портняжка, иду в бой.
10:30
Работа начинает кипеть. Из приемника, настроенного на привычную радиоволну, звучат любимые песни — для создания настроения. Музыку то и дело заглушают работающие станки. Для стороннего обывателя — просто шум. Для тех, кто в деле, — тоже музыка. По стуку швейной машины можно, к примеру, определить, над какой операцией сейчас трудится портная. Если стучит бесперебойно, значит, застрачивает боковые швы или соединяет спинку и центр изделия, если медленно, с остановками — работает над воротником. Мой экспресс-курс, конечно, далек от профессионального пути настоящей портной — та для начала обязательно должна получить среднее специальное образование, знать базу и иметь в запасе практические навыки. Диплома портной у меня нет. Но, похоже, я не так уж безнадежна: по уроку технологии в школе была твердая пятерка, даже выпускное платье шила сама, хоть и налепила на под- кладку ярлычок с названием знаменитого иностранного бренда. Поэтому сегодня смело, как храбрый портняжка, иду в бой.
Как только Российское модное производство начнет развиваться, мы станем кормить свою экономику
11:00
Начинаем с закройки. Помещение снизу до верху заставлено рулонами ткани: шерсть с альпакой, с кашемиром, корто, на ощупь напоминающая щипаную норку. Это для пальто. А вот тонкий хлопок с эластаном — разработки на будущее лето для других изделий. Счет ткани идет на километры, ниток — не сосчитать. В центре комнаты — стол, похожий на операционный, только в два раза шире и длиннее. Под ним — остатки ткани, на языке профессионалов «концевики», из которых можно собрать целое изделие. Для начала тяжеленный рулон вешается на каретку и раскатывается, потом специализированными ножами режутся куски. Расстилается рулон, на него кладется бумажная раскладка, которую мы распечатываем на большом принтере- плоттере. Кроят будущие изделие по лекалам. — Главное отличие его от выкройки наличие припусков на швах, — поясняет технолог-закройщик Анна Дмитриева. Тем временем раскройщица Татьяна Матякина кладет на ткань бумажные модели и объясняет: — Вот спинка, карман, рукав, полочка (верхняя половина передней части изделия левой или правой стороны). Прижимаем бумажные образцы грузом и обводим их по контуру с лицевой стороны остро на- точенным мелом… Да ты смелее рисуй, не бойся, ставь за- сечки, — напутствует меня Татьяна. — Веди по ворсу, а не против, чтобы не сваливалась шерсть. Готово. Убираю шаблон. Контуры моего изделия больше похожи на кардиограмму тяжелобольного…
11:30
Переходим в другой цех. Ножи здесь всюду: огромные установки в секунду способны разрезать любую суперплотную ткань, с которой ножницам не справиться. Здесь из маленьких кусков и выходит крой. Но для начала, чтобы изделие держало форму и долго носилось, эти куски предварительно приклеиваются друг на друга или дублируются. Для того-то на отдельных полках и эти стопки из кусков ткани. Под каждой указан номер кроя, количество и размер изделия.
— Ну, — говорит мой ментор Анна Дмитриева, — только смотреть будем? Можно по- пробовать и с клеевыми мате- риалами подружиться. Они придают дополнительную жесткость деталям, например воротнику или манжету. Для пошива пальто незаменимы, потому что полочка, рукава, воротник такой одежды должны держать форму, — объясняет Анна, включая утюг. — Все нужно делать быстро. Утюг должен не скользить, а как бы штамповать ткань.
13:00
Служба службой, а обед по расписанию. В здании есть кафе, но многие обедают тем, что успели захватить с собой из дома. Сотрудницы производства дамы опытные, берегут здоровье и без горячей пищи — никуда. Коллектив женский, дружный, поэтому обед часто проводят за общим столом. Средний возраст портной на производстве — 40 лет.
— Кому передавать накопленный опыт? Еще 20 лет у нас есть, а потом? Не идет молодежь к нам, — признается Ев- гения Шечкова. — Все хотят быть модельерами, дизайнерами, картинки рисовать и на подиумах модели показывать. Но ведь без основ никакое творчество не сможет прожить. Мы потеряли профессию портных, так и не овладев специальностью дизайна, — сожалеет Евгения.
Для нее производство — семейная традиция. Мама Анна и папа Михаил Пушкины основали его еще в 90-х. Отшивали платья, пиджаки, жилетки, потом перепрофилировались на пальто. Пережив кризисы, они продолжают заниматься делом, начатым еще прадедом Евгении — известным на всю Москву портным, обшивавшим еще Федора Шаляпина. От него молодому дизайнеру досталась реликтовая машинка «Зингер» с плавающим челноком, талант и боль за родное дело. А от прабабки-модистки — шляпная булавка, которую Женя всегда носит с собой.
— На удачу, — шепотом про- износит девушка.
14:30
Дольше терпеть нет сил. Уж больно хочется взять нитку с иголкой и связать концы с концами… Работают тут на автоматических японских машинках- «жуках» (от названия марки «Джуки»). Анна с армейской сноровкой заправляет нитку в машинку за 30 секунд. Все движения, повторенные миллионы раз, отработаны до автоматизма: катушка, каретка, поднять лапку, продеть нитку в игольное ушко. Я же выполняю это задание за две минуты. Ставлю ногу на педаль и вжимаю в пол. Вот и первая строчка побежала по ткани. Стремительно, петляя, убегая вдаль по материалу.
 — Руки! — командует Анна. — Всегда держи в поле зрения руки, не ставь их под иглу — опасно! — предупреждает мой опытный наставник.
Процесс настолько захватывающий и стремительный, что забываешь вовремя отпустить педаль. Для оверлока есть другие машинки, чуть поменьше.
 — Сначала сложно, непривычно, зато сколько потом радости и гордости, когда видишь на улице свое изделие, — признается Елена Барыбина.
Она, несмотря на свой 30-летний стаж в швейном производстве, до сих пор хранит у себя на рабочем столе шпаргалки.
— Не люблю бегать за лекалом, поэтому держу все цифры у себя на рабочем столе.
15:30
Мое пальто почти готово. В последнем цеху надеваем его на манекен и тщательно отпариваем. Теперь пришиваем фурнитуру. Вот оно, на полках — счастье каждой девчонки: пуговицы, разноцветные тесемки, ленты и молнии.
— Пуговицы, особенно те, что на ножке, мы пришиваем вручную. Машинкой лучше этого не делать, ненадежно, можно повредить. А на станке всего за несколько секунд пробиваем петли, — объясняет Анна, не отрываясь от процесса.

P.S. Заблуждается тот, кто считает, что портной просиживает день на своем рабочем месте, делая всего несколько стежков. Зарядка тут — и для тела, и для воображения. Обычно за смену портниха может сшить одно- два пальто. Дело техники, настроения, опыта. Я же не без помощи лучших специалистов лишь прикоснулась к их профессии — в ней работают достойные, смелые и творческие женщины. А плоды их каждодневного труда висят у нас в платяном шкафу и согревают холодной осенью…
О бренде:
ЕШ — это бренд модной женской одежды класса люкс.
Сайт Евгении: http://www.shechkova.ru/
Сайт семейного дела: http://ed-fashion.ru/