Людмила Норсоян, Нино Самсонадзе

Под крылом кимоно

Вернувшись из первой поездки в Японию, я две недели молчала. Друзья обиженно выговаривали, что не могли дозвониться, дописаться, достучаться. Шквал впечатлений захлестнул так, что было очень сложно вернуться к обыденности.

Потому что с первых шагов по японской земле ты врастаешь в нее. Становишься единым целым с землей, небом, деревьями, огнями, людьми.
Ты приходишь в рекан (гостиница в традиционном японском стиле), кланяешься, кланяются тебе. Надев кимоно, спускаешься на дно ущелья, ложишься в кипящий источник. Бездумно смотришь на падающий снег — нет времени, нет начала и нет конца. Просишь еще недельку одиночества … и получаешь отказ: «В рекан приходят в одиночестве, чтобы красиво уйти из мира, а вам еще рано». И ты понимаешь: то, что Вернадский писал о ноосфере — это о Японии.

Мое последнее воспоминание о Японии — снега, снега, снега. Мы проезжаем мимо черного дерева с изломанными навстречу небу ветвями, а на ветвях много оранжевых солнышек — хурма поспела.
Борцы сумо в Японии -предмет обожания, поклонения и восторга. В знаменитых школах сумо есть уже и русские, и грузинские ребята. Граффити здесь органично вписаны в городской ландшафт, они его дополнение и украшение, а не протест художника против всех. Их много в подземных переходах, они радуют, особенно когда в два-три часа ночи идешь по опустевшему Токио. Кстати, Токио — абсолютно безопасный город, в любом районе в любое время суток ты себя чувствуешь комфортно. На заднем плане фотографии — автомат с напитками: это не вредная газировка, а всевозможные комплексы витаминов для бодрости.
В Японии нет «каменных джунглей» в американском понимании. Новые постройки соразмерны человеческому бытию, они могут возноситься к небу, изгибаться в пространстве, но на земле мы видим зелень (любой свободный пятачок используется для посадок), чистоту и приветливые лица. И выполнены «каменные джунгли» из солидных, комплементарных нашему глазу материалов. Нет раздражающей рекламы, она присутствует, но органично вмонтирована в среду.

А вечером все это взорвется морем неоновых огней и будет прекрасно. А чистота в городах такая, что можно везде ходить босиком. Как они этого добиваются?
Барышня кавай. Весь мир наслышан и с удовольствием отсматривает в сети фотографии «сладких» девочек, одетых в волшебные, невообразимые, иногда чудовищно невообразимые одежды. Молоденькие незамужние японки неподражаемы — к одежде добавляется их экзотическое очарование. Барышня украсила рюшами кимоно, у нее открытые грудь и плечи — дань европеизации. Эротичность кимоно состоит в том, что оно глухо закрыто и вниманию предоставляется только слегка приоткрытая сзади шея. А популярные наряды школьниц с короткими юбочками, гетрами и жилетками вовсе не считаются эротичными: они всего лишь кавай — милые до приторности. Многое в стране маленькое. Ограниченность территории оказалась для Японии вызовом, но стала преимуществом. Они умеют делать небольшое внутренне пространство свободным, а внешний мир уютным. Подобные скульптуры можно встретить повсеместно, как фигуры людей, так и животных. Рядом с домом расположен сад камней — еще один способ остаться в созерцательно спокойном состоянии. Японцы бережно и нежно относятся к своему быту.
Везде, абсолютно везде есть прудики с карпами. На ступеньках такого прудика можно часами любоваться плавными движениями откормленных, наглых, но завораживающе красивых рыб. У нас в Москве, в Аптекарском саду, у самой старой черемухи, тоже есть прудик с карпами — один. А у них такая прелесть не только в парках: заворачиваешь за угол огромного здания футуристического вида в центре города, а там прудик, окруженный деревьями. Сиди и растворяйся.
В метро перроны отделены от поездов стеклянными стенками, они отодвигаются, когда приходит поезд. Да, мифы про переполненность метро соответствуют действительности: существуют джентльмены в белых перчатках, которые заталкивают толпу в вагон. В вагоне метро есть отмеченное цветом место, где ты можешь работать с электроникой, и есть места, тоже маркированные цветом, где находятся люди с электростимуляторами, там все приборы надо выключать, чтобы ненароком не навредить. Такое же внимательное отношение к старикам: пару лет назад вся Япония заговорила о новой поэтессе, почтенной старушке 90 лет, которая начала писать стихи, а почтительный сын издал книжку на свои деньги. Книга стала бестселлером.
Светофор-человечек может служить символом того, что движение в Японии при всех скоростях построено для людей, а не для автомобилей и поездов. Система дорожных указателей лапидарна, удобна, разбираешься с ходу. На перекрестках предусмотрен переход по диагонали, на светофорах есть кнопка для включения сигнала на переход. Истории о том, что высокопоставленные лица, включая членов правящего кабинета, передвигаются на метро, достоверны. Так оно и есть. И еще возле каждого выезда из подземного гаража стоит регулировщик или полицейский, который следит, чтобы никто не пострадал. Все заняты делом, и все спокойны.
Подпишитесь на рассылку, чтобы первым узнать о новых статьях: