Разновидности дизайнеров в России

Часть 2. ‪#‎Норсоян_пишет_книгу
Дизайнер — профессия мужская. Технические знания, аналитические способности, организаторские умения и пожертвование личной судьбой ради судьбы профессиональной. У нас мода — область жизнедеятельности самых разнообразных девушек с редкими исключениями.
Милые барышни и юноши грезят образами будущих коллекций...
«Я с детства шила куклам платья и всегда знала, что я творческая личность» — фраза, сломавшая не одну судьбу, означает то, что никогда не прозвучит вслух: «я всегда была твердой троечницей и ни на что путное не пригодна, а жить красиво очень хочется, и, кажется, мода — самый легкий и доступный способ социализироваться».

Пошивая инфантильные платьица и вывязывая художественные аксессуары на кухнях родителей или снятых вскладчину квартир, милые барышни и юноши грезят образами будущих коллекций, показов, аплодисментов, не подозревая о необходимости личностного роста, профессионального образования, трудовой и организационной дисциплины. Все должно сложиться само собой.
Противоположны им барышни с первым экономическим либо юридическим образованием — строги, серьезны, настойчивы, уверены в силах, знаниях и «праве сильного», подкрепленного финансовыми возможностями.
Как правило, эти умницы вдумчиво посещают занятия московских институтов, специализирующихся на ДО в моде, тщательно все конспектируют, анализируют и подходят к созданию бренда системно, вооружившись бизнес‑планом на три‑пять лет. В дизайне они взвешены, аккуратны и тщательно просчитывают адаптацию лучших образчиков мировой моды 20 века, осторожно вписывая в них эстетику «барышень‑крестьянок».

Несмотря на молодой возраст, эти девушки отягощены вполне старомодными эстетическими представлениями о «красивом» платье, эксплуатируют идеализированные представления о «почвенничестве» и «дворянстве», что вполне оправданно, так как их клиентки озабочены созданием себе отсутствующего внятного провенанса за счет платья.
Особняком в индустрии действуют взрослые зрелые женщины, достигшие успеха в каком либо не имеющем отношения к моде «серьезном» бизнесе.
Устав от обезличивающей деятельности, они кидаются в объятия моды, рассуждая, что их опыт, менеджерские навыки, финансовые и прочие ресурсы позволят вполсилы организовать небольшое прибыльное модное дельце, но быстро обнаруживают, что ни одна рабочая калька организации бизнеса в моде не срабатывает, прибыльное дельце и люди, должные его обеспечить, просачиваются сквозь пальцы и такая легкая добыча вдруг поглощает самое хозяйку, все ее внимание, силы, нервы, финансы, ничего не давая взамен, кроме утраченных иллюзий. Такие истории быстро приходят к финишу, оставляя у разочарованных дам послевкусие всеобщей бессмыслицы.
Мода безжалостна, так же, как и вся индустрия обслуживания нужд потребителя, и вчерашнего дня не помнит
Дизайнеры взрослые, чья профессиональная судьба сформировалась в 90-е и прошла пик существования в нулевые, как правило, уже устали и ушли во внутреннюю эмиграцию, а то и вовсе сошли со сцены, искренне и жестоко не понимая, за что судьба обошла их стороной. Они крайне профессиональны в создании дизайна и в производстве одежды, и в демонстрации коллекций, но это скрупулезный профессионализм вчерашнего дня, нисколько не соответствующий запросам индустрии и рынка. Чересчур всерьез относясь к своей миссии в моде, они не понимают, почему былые заслуги не приносят дивидендов сегодня и не замечают, что живут и работают, эксплуатируя вчерашние достижения по остаточному принципу. Но мода безжалостна, так же, как и вся индустрия обслуживания нужд потребителя, и вчерашнего дня не помнит.
Самая многочисленная группа дизайнеров, вернее, дизайнерш — это и самая профессиональная и самая беспомощная группа индустриальных дизайнеров, сидящих в офисах и на производствах российских массмаркет‑марок.
Самая многочисленная группа дизайнеров, вернее, дизайнерш — это и самая профессиональная и самая беспомощная группа индустриальных дизайнеров, сидящих в офисах и на производствах российских массмаркет‑марок.

Поступив на работу, они очень быстро оказываются на бесправном положении девочек для битья, ответственных за не профессионализм, узость мышления и неорганизованность, обще присущую менеджменту российских марок.

Не привязанные к работодателю ни приличной зарплатой, ни перспективой карьерного и профессионального роста, они вяло перемещаются из одной компании в другую следом друг за другом, нигде особо не задерживаясь и стараясь «не высовываться» на передний план.

Забавны встречи таких дизайнеров — это, как правило, групповое сравнение личного опыта пребывания в одних и тех же марках. Надо признать, что эти дизайнеры и сами вялы, безынициативны и не готовы прилагать мало‑мальские усилия по личному росту.
Группа малочисленных эффектных посланниц российской моды на международном рынке индустрии — тот самый редкий случай, когда инвестиции встречаются с мозгами и профессионализмом, а также с наличием ключевой оригинальной идеи.
Как правило, это девушки с богатым жизненным опытом и с интеллектом, с твердым внутренним стержнем и определенными взглядами на свою роль в индустрии моды.

Эти дизайнеры последовательно и безжалостно работают над личным и профессиональным ростом, над продвижением лично себя и бренда, что как правило неразъединимо, и искусно интегрируются в глобальную индустрию моды.

Неоценима роль этих дизайнеров в пропаганде и популяризации индустрии внутри страны и за ее пределами. Другой вопрос, что объективно в международной индустрии моды этих дизайнеров привечают с энтузиазмом, но весьма настойчиво и жестко удерживают в рамках «русской экзотики», вовсе не желая в их лице получить равных по успеху конкурентов.

Сложнее всего действительно модным молодым дизайнерам — они никому не нужны и пробиваются самостоятельно.

В условиях отсутствия системы индустрии вообще и практики выращивания дизайнеров в частности, каждый из них строит профессиональную карьеру, опираясь на сумбурное совокупное знание истории моды и правил существования в ее рамках, а также на личные качества характера — как правило, это утрированная общительность, политкорректность и вездесущесть, доходящие до степени молчановской сервильности. Они набирают знакомства, связи, опыт, ресурсы, мигрируя от проекта к проекту в качестве практически бесплатных ассистентов, что означает позицию «подай‑принеси‑пошел прочь».

К ним примыкают дизайнеры, выросшие из персональных шопперов, стилистов глянцевой прессы и байеров модных магазинов, которым наработанные возможности несколько облегчают и ускоряют прохождение по неотвратимым кругам модного ада, но не более того.
Сложнее всего действительно модным молодым дизайнерам — они никому не нужны и пробиваются самостоятельно
Маленькие наполеоны большой моды, молодые дизайнеры вынуждены играть в игры генералов тусовки, но лишь до тех пор, пока не обретут репутацию, влияние и бизнес-самостоятельность, и тогда — горе побежденным, старшее поколение будет безжалостно сметено с авансцены моды и все начнется с нулевой точки отсчета.

Показательно, что эта когорта, самая перспективная, как раз преимущественно населена мальчиками ‑ они сосредоточены на успехе и карьере, а девочки — девочки, на самом деле просто хотят замуж, и мода для них — подмена реальности в ожидании прекрасного принца.
Подпишитесь на рассылку, чтобы первым узнать о новых статьях: