VOLGA VOLGA: ДИЗАЙН СО СМЫСЛОМ

Так как Volga Volga впервые готовиться представить свою коллекцию на Pitti Uomo во Флоренции, мы детально поговорили с живущим в Токио российским дизайнером, который долгое время работал с Yohji Yamamoto и создал коллаборацию с Comme des Garcons.
Если вы представляете себе дизайнера как того, кто неустанно работает с фактурой и силуэтом, чтобы получить нужный результат; того, кто отвергает прагматизм; кто много думает и обдумывает; чья работа однозначно похвальна, но он неустанно сомневается, — то это Миша Пантелеев, дизайнер Volga Volga, который родился в России, и живёт в Токио. Фантастическое сочетание фактуры и оттенков цвета в его работах поражают воображение эстетически и технологически. В некоторых работах сочетаются сразу разные виды ткани, которые требуют выверенного кроя, окрашивания, сочетания, как с внешней стороны, так и со стороны подкладки.
Весь этот кропотливый труд вершится в студии Volga Volga в тихом районе Токио, где нет туристов, но много местных арт и крафт местечек. При входе в это скромное пространство, можно легко перепутать Volga Volga, — рабочее место дизайнера, трудившегося рука об руку с Yohji Yamamoto, и сотрудничавшего годами с Рей Кавакубо, — с любительской мастерской. Всё это потому, что Патнелеев настолько непритязателен как художник, что даже сложно себе представить. Его скромность — как глоток свежего воздуха в наш век вечной саморекламы. Возможно, это и не всегда играло ему на руку, но в свои 52 он уже вряд ли изменится. «Может быть, это что-то российское», — размышлял он, когда мы начали интервью.



Пантелеев был одним из наиболее ярких дизайнеров первой российской волны начала 90х, когда выражение «российская мода» звучала скорее странно. Это было еще до того, когда дети российских олигархов уехали в Лондон и Париж, получив безлимитный доступ к «игре в моду». Меж тем, один действительно выдающийся талант заслуживал того, чтобы его заметили.



В молодости Пантелеев уже был причастен к московской богеме, проводя время в компании музыкантов на заре зарождения рок-сцены в России, а его родители были профессиональными художниками. Несмотря на то, что его мама также была моделью, — мода не трогала душу Пантелеева до тех пор, пока он не увидел ретроспективу Yves Saint-Laurent в Москве. «Я просто встал как вкопанный», — говорит он. — «Я даже не подозревал, что такие вещи возможно было создавать».
Но в Советском Союзе были свои планы на судьбу Пантелеева, и его забрали в армию. По прошествии двух лет, после возвращения из армии, ретроспектива Saint-Laurent всё еще не выходил из его головы, и он принял решение поступить в Текстильную академию в Москве. В 1991 году, после 3 месяцов обучения на первом курсе, он вышел в финал фешн-дизайн конкурса, который проводился при поддержке Nina Ricci и Chambre Syndicate de la Haute Couture. В качестве приза, ему нужно было ехать в Париж, для участия в финале конкурса (в жури в то время был Paco Rabanne). «Это было настолько сильным потрясением для московского юноши», — говорит он. — «Ты даже не можешь себе представить, какого это, — быть в Париже, — после серого Советского Союза, который развалился сразу после моего приезда. Я провел три бессонные ночи, просто гуляя по городу, и проникаясь им сильнее и сильнее».

Когда Пантелеев вернулся назад, он пообещал себе, что покинет Россию как можно скорее. На втором году обучения, благодаря своему таланту, он снова одержал победу в том же конкурсе. Он создал кринолиновое платье со скрытыми rails и ball bearings вокруг талии, что позволяло менять длину платья, предвещая бум технологического дизайна Хуссейна Чалаяна, который взорвал модную сцену в конце 90х. Пантелеев занял второе место, что снова позволило ему посетить любимый Париж. По возвращении в Россию, он ушёл из Академии и запустил свою линию. Вследствие финансовых затруднений, Пантелееву пришлось сшивать всё буквально вручную, у себя на кухне, так как у него не было швейной машинки. «Это и правда был от-кутюр, но вынужденный», — говорит Пантелеев.
В то время Пантелеева вдохновляли работы Gaultier и Mugler, а также ночная клубная жизнь, и он перерабатывал всё это через призму собственного видения. Ему было 26, и он впервые поистине верил в то, что делает. Он начал делать показы в модных клубах и кафе, а также участвовать в фешн конкурсах. За этим последовали и заказы от российской модной элиты.

Пантелеева заметила российская фешн-пресса, которая обозначила его многообещающим молодым дизайнером. После одного показа в модном московском кафе в 1995 году, к нему подошел японский бизнесмен, говоривший по-русски, и предложил принять участи в фешн-фестивале в Осаке. Пантелеев потратил два месяца в Осаке на подготовку коллекции. Его работы были настолько нетипичными, что он начал получать предложения о работе ещё до самого показа. Первое предложение поступило от Jun Ashida, очень богатого дизайнера Японского императорского суда, а после — от Michiko Koshino, чей бренд «Michiko London» уже был широко популярен. Но Пантелеев отказался, продолжая готовиться к показу. Это вернулось сторицей, так как этот показ привлёк внимание никого иного, как самого Yohji Yamamoto. После собеседования в Токио, Yamamoto предложил Пантелееву работу в его дизайн студии. «Я был настолько шокирован, что ответил „Подумаю“. Я даже не понимал, как такое вообще могло произойти», — сказал Пантелеев. «Я прошёлся до станции метро, рядом с офисом Yohji, обратился к своей интуиции, — и ответил „Да“».

Пантелеев приступил к работе у Yamamoto 1 июня 1996 года как главный дизайнер аксессуаров основной женской линии. Он был первым постоянным сотрудником-иностранцем в компании Yamamoto, состоящей из 600 сотрудников-японцев. Первые три месяца Пантелеев в прямом смысле слова был «правой рукой» Ямамото, так как его стол располагался по правую сторону от стола самого дизайнера, ведь он хотел увидеть, на что способен Пантелеев, в самую первую очередь. «Это было довольно странно, ведь Йоджи никогда не обращался ко мне напрямую, частично из-за языкового барьера», — говорит Пантелеев. «Работа с Йоджи была глотком свежего воздуха, потому что он — не модная персона. Он не гонится за славой и PR. Он держит мир моды на расстоянии вытянутой руки от себя».
В 1998 году Пантелеев познакомился с Шиори Курушима, конструктором, которая обучалась в Париже. Они влюбились, и сыграли свадьбу. После нескольких лет работы на Ямамото, Пантелеев задумался о других возможностях, и с помощью Шиори решил основать собственный бренд. Скромный дизайнер отказался называть бренд собственным именем. В процессе подбора имени бренда, они смотрели советские фильмы, которые присылали родители Пантелеева. Одним из них был фильм «Volga Volga», — советская пропаганда 30х годов о строительстве светлого будущего. Шиори подумала, что это оно, — и так родился бренд. Они представили свою первую коллекцию летом 2001 года в Лондоне. Первым бутиком, который стал продавать его линию, — стал культовый Yasmine Cho, где первое изделие Volga Volga, — под номером 2001−1-1 — купила актриса Николь Кидман.



Первым, что решил сделать Пантелеев для Volga Volga, — это выбрать новое направление. «После Ямамото, ожидания со стороны как российской, так и японской модной публики, — были высокими» , — говорит он. «Я решил, что Volga Volga должен быть иным брендом. Мне нужен был свой собственный голос. Мне интересно было сочетание тканей, текстур и цветов. Я решил не создавать только чёрное, несмотря на «разносторонность» этого цвета, что всегда будет легко и выигрышно. Именно поэтому я решил, что буду использовать природные цвета, близкие к чёрному, — такие как синий и тёмно-серый. Я не делал ничего чёрного PTSD вплоть до 2007 года, отойдя от долголетнего сотрудничества с Ямамото.



Взамен, серый стал фирменным цветом Volga Volga. Чтобы добиться такого оттенка серого, которым и славится бренд, — Пантелеев использует традиционные китайские чернила, сделанные из камня суми, — он является природным древесным углём, который столетиями использовали в каллиграфии (каллиграфия была хобби Миши во времена работы на Ямамото). Эти природные чернила, без содержания химикатов, обладают чёрным цветом, но после крашения и вымывания ткань с ними приобретает серый оттенок, которого невозможно добиться путём промышленного крашения.
Пантелеев также сосредотачивает своё внимание на работе с натуральными материалами, такими как кашемир, шерсть и хлопок, сочетая их в немыслимом порядке, градируя цвета и оттенки, текстуры, вместо того чтобы делать обычное принты.

Его коллекцию настиг ранний успех, и результатом репутации Пантелеева как талантливого андеграунд дизайнера, стало ещё более количество предложений о работе. Маурицио Альтиери из Carpe Diem, навещал его в Токио, и предложил переехать в Италию. То же самое предложение поступило и сто стороны CP Company, части Stone Island Group, которая славится наймом технически проницательных дизайнеров. Всё это льстило Пантелееву, но решил сосредоточиться на своём собственном бренде.

После парижской мужской недели моды Takeji Hirakawa, один из самых влиятельных японских фешн журналистов, написал в своём отчёте, что ему понравилась коллекция Comme des Garcons Homme Plus, но персонально она предпочёл бы одеться в Volga Volga.

С такой влиятельной и значительной подачи, Пантелеев и Курушима решили представить бренд Рей Кавакубо.

«Самый первый урок, который преподала мне Кавакубо-сан, — это уважение к своей собственной работе», — говорит Пантелеев. — «После тщательного просмотра каждой вещи из пятидесяти, представленных ей и Junya Watanabe, они аккуратно сложили и запаковали всё сами. Мы были в шоке. Она тихонечко, за спиной окружения, стояла и собирала наши вещи». Кавакубо сделала закупку Volga Volga для 10 бутиков Corso Como Comme des Garcons в Аояме, и для корнера Comme des Garcons в Исетане, известного токийского торгового центра. В период с 2004 по 2006 годы Volga Volga также произвела пять коллекций в коллаборации с CDG.
«Я никогда не встречал в жизни такого трудолюбивого человека, как Кавакубо-сан. Она самой первой приходит в офис, и уходит самой последней. Мы получали факсы от нее в 7:30 утра», — говорит Пантелеев. «Говорят, что Кавакубо — неприступна и не обладает чувством юмора, но это абсолютно не то, что представилось нашему взору. Она была смешной и обаятельной. Многие дизайнеры смотрят на других только с точки зрения конкуренции. Кавакубо же одарила нас уважением».
С другой стороны, Кавакубо сказала Пантелееву, что моды больше нет.

Дела Volga Volga шли в гору до тех пор, пока не нагрянул мировой финансовый кризис 2008 года. Кажется, что в мгновение ока половина брендов обанкротилась или сменила направление деятельности. После какого-то периода поиска себя, Пантелеев решил поменять эстетику Volga Volga. Он помнил, что когда-то Кавакубо сказала ему, что мир моды в прямом смысле слова умер. «Для меня это значило, что уже невозможно создать новый силуэт, — и будущее моды — это материал», — говорит Пантелеев. С одной стороны, подтверждением этому служат недавние собственные показы Кавакубо, с её абсурдными силуэтами, — это то, что она называет «неделание одежды». С другой — стритвеар, который стал преобладать в мире моды, с его технологичной униформой, худи и тренировочными штанами.
С этой стороны Пантелеев решил сосредоточиться на поиске материала. «Я решил, что будет интересно сочетать натуральные и искусственные материалы. Я хотел смешивать фактуры подобно повару, которы смешивает ингридиенты в блюде», — говорит он. Износостойкость и технологичность стали целью Пантелеева. «Как дизайнер Volga Volga я стал думать подобно повару. Повар — первым дегустирует блюда, а я — самый первый клиент собственного бренда», — говорит он. «Работая на Ямамото я абсолютно не думал об износостойкости. Я что-то творил, а потом это носили модели. Например, я не думал, каким весом обладает одежда, которую я создаю, в самых первых коллекциях. А некоторые из них были действительно тяжёлыми. Теперь же я фанат лёгких и двусторонних вещей».

Эта страсть привела Пантелеева к его нынешнему любимому материалу, — Polynavytex (поищите в Google). Этот материал был создан японскими разработчиками для их основного клиента — NASA. Он супер-лёгкий, водостойкий и хорошо тянется. Более того (и именно поэтому его использует NASA), — он обладает положительным зарядом, что отталкивает отрицательные частицы. В сером цвете материал выглядит как жидкое серебро. В своей студии в Токио Пантелеев показал мне плащ, который снаружи сделан из кашемира и шерсти, а внутри — из Polynavytex. Вы можете надеть его как на официальный ужин, так и в качестве городской вещи. Так как Polynavytex полностью сохраняет тепло человеческого тела, — в плаще достаточно тёпло зимой, но при этом весит менее 400 граммов. «Если начнётся дождь, — вы просто выворачиваете плащ изнанкой наружу, и вода будет скатываться с него», — объясняет восторженно Пантелеев, показывая свою работу. «Я хотел сочетать что-то, что, казалось бы, невозможно сочетать, — что-то высокотехнологичное и органическое, натуральное. Для меня это и есть будущее моды».
Первоисточник Style Zeitgeist magazine
Автор перевода — Эльвира Беляева
Подпишитесь на рассылку, чтобы первым узнать о новых статьях: